Почему 21 миллион биткоинов — это революция дефицита
На январь 2026 года добыто уже около 19,96 млн BTC. Это означает, что раскрыто более 95% от всего когда-либо существующего «месторождения». Осталось чуть больше миллиона - и они будут вводиться в обращение крайне медленно и предсказуемо. Каждые 10 минут сеть генерирует новый блок, добавляя к предложению примерно 450 BTC в день. Любой может в реальном времени отслеживать эту чеканку через блокчейн-обозреватели - полная прозрачность, немыслимая для традиционных финансов.
Создатель биткоина Сатоши Накамото выбрал лимит не случайно. Эта цифра стала техническим воплощением идеи об абсолютно дефляционном активе. В отличие от центробанков, которые могут «включить печатный станок», протокол биткоина не подвластен человеческим решениям. Попытка изменить лимит потребовала бы консенсуса всей сети, что практически равносильно созданию новой криптовалюты. Инфляция здесь запрограммирована на вечное снижение.
Ирония в том, что максимальный лимит никогда не будет достигнут в практическом смысле. По разным оценкам, от 3 до 4 миллионов биткоинов утеряны навсегда: на выброшенных жестких дисках 2009-2012 годов, в кошельках с забытыми ключами или отправленные на несуществующие адреса. Эти монеты «видны» в реестре, но мертвы для экономики. Они лишь сокращают реальное циркулирующее предложение, делая биткоин еще более редким, чем следует из сухих цифр статистики.
Выпуск новых монет замедляется по строгому графику событий, называемых «халвингом». Примерно каждые четыре года награда майнерам за блок сокращается вдвое. После халвинга в апреле 2024 года она составляет 3,125 BTC. В 2028 году упадет до 1,5625 BTC и так далее, приближаясь к нулю.
Последний сатоши (мельчайшая частица биткоина) будет добыт ориентировочно в 2140 году. С этого момента майнеры будут обеспечивать безопасность сети, получая только комиссии за транзакции. Это испытание на зрелость для всей экосистемы, которое должно доказать, что биткоин может существовать без «субсидий» в виде новых монет.
Понимание механики предложения биткоина и есть ключ к оценке его феномена. Его ценностное предложение строится не на директивах властей, а на математической определенности и цифровой нехватке. Каждый потерянный биткоин, каждый завершившийся халвинг лишь затягивают петлю дефицита. В эпоху безграничной денежной эмиссии именно этот предсказуемый и нерушимый дефицит продолжает приковывать внимание инвесторов, видящих в биткоине убежище от инфляции и технологический прорыв в понятии «ценности» как таковой.
