Ядерный майнинг: Миф или реальность?
Давайте разберем самые амбициозные проекты ядерного майнинга в США, России и Европе, выясним, почему SMR - это игра меняющая правила, и честно ответим на главный вопрос: сколько на этом можно заработать и какие риски стоят на пути.
Основная статья расходов любого майнингового проекта - электричество. Proof-of-Work требует от ASIC-устройств решения сложнейших математических задач, что сжигает колоссальные объёмы энергии. Поэтому майнеры постоянно находятся в поиске максимально дешёвых и стабильных источников питания.
Атомные электростанции предлагают практически идеальное решение:
- Себестоимость мегаватта на АЭС при долгосрочных контрактах зачастую значительно ниже, чем на угле или газе. Некоторые проекты фиксируют тариф на уровне 2–4 центов за кВт·ч.
- АЭС работают 24/7 и не зависят от погоды — в отличие от солнечных или ветряных электростанций.
- В ночное время или в периоды низкого потребления у АЭС образуются «лишние» гигаватты, которые энергосистеме некуда девать. Продажа их майнерам позволяет станциям не снижать мощность и получать дополнительную прибыль.
На этом фоне всё громче звучат заявления о «ядерном ренессансе» в энергетике. Согласно данным Cambridge Centre for Alternative Finance, уже в 2022 году ядерная энергия обеспечивала почти 9% электричества для майнинга биткоина (с 4% годом ранее), а в начале 2026 году её доля в устойчивом энергомиксе майнинга приблизилась к 10%. При этом майнеры оказались дальновиднее гигантов вроде Microsoft, Meta и Google: они заключили ядерные энергоконтракты на годы раньше, чем ИИ-корпорации начали охоту за чистой базовой мощностью.
Но главная интрига связана с технологией SMR - малыми модульными реакторами. Если традиционные АЭС - это гигантские проекты стоимостью в миллиарды и сроками строительства в десятилетия, то SMR - это компактные, заводского изготовления установки, которые можно развернуть непосредственно рядом с дата-центром или майнинговой фермой. Именно они могут стать тем самым катализатором, который превратит ядерный майнинг из нишевого эксперимента в глобальную индустрию.
США: Nautilus Cryptomine - первая в мире ферма «за реактором»
Самым громким и успешным кейсом остаётся проект TeraWulf и Talen Energy в Пенсильвании. В 2021 году компании создали совместное предприятие рядом с АЭС Susquehanna мощностью 2,5 ГВт.
В марте 2023 года Nautilus Cryptomine запустил 8 000 ASIC-установок с хешрейтом около 1,0 EH/s. В планах было расширение до 1,9 EH/s к маю того же годаmining-with-nearly-8000k-rigs-at-nautilus-facility" target="_blank">. Но главное, тариф на электроэнергию всего $0,02 за кВт·ч по пятилетнему контракту. Для сравнения, средний промышленный тариф в США составляет около $0,09 за кВт·чmining-with-nearly-8000k-rigs-at-nautilus-facility" target="_blank">. Такая экономия делает Nautilus одним из самых конкурентных по себестоимости объектов в публичной майнинговой индустрии.
В октябре 2024 года Talen Energy выкупила полную долю TeraWulf в проекте за $92 млн, полностью взяв под контроль уникальную инфраструктуру.
Oklo и Compass Mining - ставка на микрореакторы
Если Nautilus - это про «здесь и сейчас», то партнёрство Compass Mining с калифорнийским стартапом Oklo - про будущее. В июле 2021 года компании подписали 20-летнее соглашениео питании майнинговых мощностей от передовых реакторов деления (advanced fission)Mining/default.aspx" target="_blank">.
Oklo проектирует микрореакторы «Аврора», компактные установки на быстрых нейтронах с использованием тепловых труб для отвода тепла. Один реактор способен вырабатывать от 1,5 до 10 МВт электроэнергии и работать без дозаправки до 20 летMining/default.aspx" target="_blank">. В первом этапе партнёрства Oklo обязалась поставить Compass не менее 150 МВт чистой энергииMining/default.aspx" target="_blank">.
В 2025 году Oklo объявила о сотрудничестве с ВВС США, что придало дополнительный импульс развитию ядерных технологий для энергоёмких отраслей, включая майнинг.
Standard Power и NuScale - SMR в Огайо
В ноябре 2023 года компания Standard Power заключила сделку с NuScale Power, единственным производителем SMR в США с лицензией NRC на строительство двух дата-центров в Огайо и Пенсильвании. Два малых модульных реактора должны были обеспечить суммарно 2 ГВт чистой энергии для майнингаcryptocurrency-mining-is-playing-out-in-rural-america/" target="_blank">.
Однако у этого проекта, как и у многих других в сфере SMR, возникли серьёзные сложности, о которых мы поговорим в разделе про барьеры.
Google и Kairos Power - ядерный «зелёный билет» от Big Tech
Хотя это не чисто майнинговый проект, его значение для всей индустрии огромно. Google подписала соглашение с Kairos Power о разработке SMR для питания своих дата-центров. Модель «colocation», когда энергоёмкая инфраструктура размещается непосредственно у источника атомной энергии, и будет активно применяться и майнерами. Технологии, отлаженные на масштабах Google, неизбежно подешевеют и станут доступнее для всей отрасли.
Россия: Калининская АЭС и Intelion Data Systems
Россия не осталась в стороне от атомного тренда, хотя подошла к нему с несколько иной стороны. Здесь упор сделан не на SMR, а на использование избыточных мощностей действующих АЭС.
Крупнейший проект развернут в городе Удомля Тверской области, где расположена Калининская АЭС. «Росэнергоатом» в партнерстве с Intelion Data Systems создал майнинговый дата-центр мощностью 32 МВтmining-razvivaet-industriyu-v-rossii" target="_blank">. Проект является частью стратегической инициативы «Менделеев», предполагающей строительство дата-центров вблизи атомных станций по всей странеmining-razvivaet-industriyu-v-rossii" target="_blank">.
По условиям соглашения, «Росэнергоатом» обеспечивает всю инфраструктуру: энергомощности, обслуживание, высокоскоростной интернет и безопасность по стандартам атомной отрасли. Intelion Data Systems, в свою очередь, привлекает клиентов и управляет майнинговым оборудованиемmining-razvivaet-industriyu-v-rossii" target="_blank">.
Площадка на Калининской АЭС предлагает тариф от 5,7 рубля за кВт·ч при гарантированном 100% аптаймеmining.ru/our-blog/regiony_rossii_gde_mayning_razreshyen_gde_vygodno_razmeshchat_oborudovanie_v_2026_godu/#heading-2" target="_blank">.
Интересно, что ещё в 2020 году «Росэнергоатом» инвестировал более $4,8 млн в строительство 30-мегаваттной майнинговой фермы на той же площадке. При этом компания не планировала майнить сама, а намеревалась продавать электроэнергию и сдавать в аренду место под оборудование - по сути, став первым государственным атомным «майнинг-отелем».
Европа: Франция хочет монетизировать «лишние» гигаватты
В 2025 году Франция сделала, пожалуй, самый громкий политический шаг в сторону ядерного майнинга. Партия «Национальное объединение» (Rassemblement National) Марин Ле Пен внесла в Национальное собрание законопроект о пятилетней пилотной программе, разрешающей использовать избыточную электроэнергию атомных станций для майнинга биткоина.
Суть предложения такова, Франция генерирует более 70% электроэнергии за счёт АЭС, и в периоды низкого спроса энергокомпании вынуждены продавать излишки соседним странам с убытком или даже доплачивать за их приём. Вместо этого законопроект предлагает направлять до 1 ГВт «лишней» мощности на майнинг прямо на территории АЭС, что, по расчётам, может приносить от $100 до $150 млн ежегодноmining" target="_blank">.
Примечательно, что Марин Ле Пен, ещё в 2016 году призывавшая запретить криптовалюты, теперь активно лоббирует эту инициативу, называя её «умным способом превратить потраченную впустую электроэнергию в безопасные и чрезвычайно прибыльные цифровые активы». Если законопроект будет принят, Франция станет первой страной в Европе, официально связавшей государственный майнинг с атомной энергетикой.
При всей красоте картинки реальность вносит серьёзные проблемы и барьеры к ядерному майнингу.
1. Капитальные затраты на строительство новых ядерных мощностей оцениваются в 5–10 раз выше, чем на газовые электростанции аналогичной мощности. Даже SMR, которые должны быть дешевле традиционных реакторов, требуют миллиардных инвестиций и долгих лет на лицензирование и ввод в эксплуатацию.
Проект NuScale, например, столкнулся с серьёзными задержками в сертификации, а его флагманский проект Carbon Free Power Project был отменён из-за роста сметы.
2. Риски - любой проект на базе АЭС мгновенно попадает под микроскоп регуляторов, экологов и спецслужб.
3. Конкуренция с ИИ заключается в том, что успех ядерного майнинга может стать его же проблемой. Гиганты вроде Microsoft, Google, Amazon и Meta уже заключили многомиллиардные контракты на ядерную энергию для питания своих ИИ-дата-центров. Microsoft, например, подписала 20-летнее соглашение с Constellation Energy на перезапуск реактора Three Mile Island. По оценкам Минэнерго США, к 2028 году дата-центры для ИИ могут потреблять от 6,7% до 12% всей электроэнергии страны. Это создаёт мощнейший спрос на атомные мощности, и майнерам придётся конкурировать с технологическими гигантами за доступ к дешёвому и стабильному току.
Итак, ядерный майнинг - это однозначно реальность, но пока что очень дорогая, сложная и локальная.
Nautilus Cryptomine доказал, что ASIC-майнеры могут успешно работать «за реактором», получая электроэнергию по цене $0,02 за кВт·ч. Compass Mining и Oklo показали, что рынок готов заключать 20-летние контракты на будущие мощности микрореакторов. Россия на практике отрабатывает модель государственного атомного хостинга на Калининской АЭС. А Франция вплотную подошла к легализации майнинга на базе избыточной мощности своих АЭС.
Однако настоящий прорыв случится тогда, когда SMR (малые модульные реакторы) станут коммерчески доступными и массовыми. Именно они, а не традиционные гигаваттные АЭС, позволят размещать ядерный источник энергии непосредственно рядом с майнинговой фермой, как дизель-генератор, только мощнее и чище.
Майнеры оказались удивительно дальновидными: они заключили ядерные контракты за годы до того, как ИИ-корпорации начали скупать чистую энергию. Теперь, когда AI разогнал спрос на электричество до небес, их ранние сделки выглядят не просто удачными, а гениальными.
Так что вопрос уже не «будет ли ядерный майнинг?», а «кто успеет застолбить место у реактора первым?»
