Война и хешрейт: как иранский майнинг за $1300 становится мишенью и меняет рынок биткоина
Благодаря многолетним государственным субсидиям на газ и электроэнергию, Иран предлагает майнерам тарифы, которые кажутся фантастическими для остального мира. Себестоимость добычи одного биткоина здесь составляет всего около $1320. При текущей рыночной цене около $64000 это дает маржинальность, недоступную майнерам из США или Европы, где затраты на добычу той же монеты могут достигать десятков тысяч долларов.
Формально майнинг в Иране легализован с 2019 года. Однако лицензированные операторы обязаны продавать добытую криптовалюту напрямую Центральному банку Ирана. Реальность же такова, что, по данным западных аналитиков и заявлениям администрации США, до 95% оборудования может работать нелегально. Эти теневые фермы подключаются к жилым сетям или крадут электричество напрямую, усугубляя и без того тяжелую ситуацию с энергодефицитом в стране.
Цифры, которые обсуждают сегодня аналитики, поражают. По оценкам, на территории Ирана работает около 700 000 майнинговых установок (ASIC-майнеров). Их совокупное энергопотребление достигает 2 000 МВт в сутки - это сопоставимо с мощностью двух атомных реакторов и составляет значительную часть (по некоторым данным, более 25%) дефицита электроэнергии в стране.
Однако главный нюанс заключается не в объемах, а в бенефициарах. Согласно отчетам Chainalysis и TRM Labs, общий объем криптовалютных транзакций, связанных с Ираном, в 2025 году составил от $7,8 до $10 млрд. Примерно половина этой суммы ($3+ млрд) так или иначе связана с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Более того, иранский бюджет на 2025 год прямо освободил КСИР и связанные с ним структуры от оплаты электроэнергии.
Для государства, отрезанного от SWIFT, биткоин стал не просто способом заработка, а «стратегическим каналом» конвертации субсидируемого газа в твердую валюту, недоступную для западных санкций.
Начавшаяся сегодня военная операция ставит крест на этой «финансовой трубе». Что война сделает с майнингом? Иран занимает около 2–5% мирового хешрейта, что делает его пятым крупнейшим игроком в глобальной сети биткоина. Могу предполложить, что если воздушная кампания продлится 7–10 дней и будет нацелена на энергетическую инфраструктуру, выработка электроэнергии в Иране может упасть на 30–50%. Для майнинга, требующего стабильного 24/7 питания, это означает коллапс. Хешрейт страны может «обнулиться» в считанные дни.
Первые сигналы уже поступают, пользователи сообщают, что крупные иранские пулы потеряли около 12% мощности в первые же часы после начала ударов.
Рынок отреагировал мгновенно. Биткоин просел до $64 000, усиливая недельный нисходящий тренд . Однако, в отличие от рынка нефти (где фьючерсы Brent выросли на 1.6%), крипторынок, кажется, все еще недооценивает структурность этого риска .
В сообществе развернулась дискуссия. Оптимисты приводят в пример 2021 год, когда Китай, занимавший более 50% мирового хешрейта, запретил майнинг. Сеть тогда пережила «великое переселение», хешрейт восстановился, а курс продолжил рост . Скептики же парируют,- китайский запрет был регуляторным решением, а не физическим уничтожением инфраструктуры. Кроме того, сегодня мы видим комбинацию факторов, такие как падение цен на фоне сворачивания рискованных позиций розничными инвесторами (о чем говорит CEO Blockstream Адам Бэк) и прямое военное воздействие на хашрейт .
Иран не просто страна, Иран - это симптом, уникальный, но не единственный пример. Россия и Казахстан также входят в число крупнейших майнинговых юрисдикций, предлагая дешевую энергию в обмен на геополитическую стабильность, которую сложно гарантировать.
Вчерашний удар по иранской энергосистеме - это стресс-тест для биткоина. Технически сеть переживет потерю 5% хешрейта. Механизм коррекции сложности сработает, блоки будут находиться чуть медленнее, комиссии временно вырастут, но система устоит. Однако сигнал, который получает рынок, гораздо важнее: биткоин больше не является активом, существующим в «параллельной реальности», оторванной от большой политики. Его физическая инфраструктура так же уязвима перед бомбами, как нефтяные вышки или газопроводы.
Тот факт, что OFAC (Управление по контролю за иностранными активами Минфина США) уже начало преследование бирж за связи с Ираном, а доля «санкционного» хешрейта растет, означает, что вопрос о системном риске концентрации майнинга в недружественных юрисдикциях будет поставлен ребром гораздо раньше, чем предполагалось.
Иран сегодня теряет свой главный «теневой экспорт». А биткоин, возможно, теряет иллюзию своей политической нейтральности.
